Самым неприглядным образом – 2 (открытый финал)

Опубликовано: 2020-04-20 03:03:18



Этот материал, рассчитанный, безусловно, на самый широкий круг читателей, имеет и вполне конкретного адресата — министра культуры Российской федерации Ольгу Любимову. То есть, уважаемая Ольга Борисовна, просим эту публикацию считать официальным к вам обращением.

НольНольИкс

Погружаясь в тему рынка сувенирной продукции, мы думали, что он, скорее всего, работает по некой хитрой схеме, включающей в себя аффилированные компании, фирмы-прокладки, скрытые картели и прочее, нами любимое. Но всё оказалось проще и циничнее.

Монополиста в буквальном смысле вроде нет, но главенствующую роль на рынке играет один игрок – музей-заповедник «Сталинградская битва». Он же играет по правилам, которые сам для себя и создаёт.

В официальном киоске музея прямо на Мамаевом кургане объясняют отсутствие документов так: «Да не сомневайтесь, это хорошая продукция, заводская. Вот это, кажется, Санкт-Петербург делает». Бумаги, если верить продавцам, есть – всё можно проверить, но «только обращаться в отдел маркетинга панорамы».

Всем процессом снабжения сувенирной продукции музея единолично ведает один человек. Зовут его Владимир Владимирович Соловьёв. Персонаж этот внутри музея имеет репутацию если ли не секретного агента, то, по крайней мере, лица, находящегося в особом статусе. В структуре учреждения он почти ни с кем не взаимодействует. Часть сотрудников знает его только по фамилии, которую произносят вполголоса, многозначительно устремляя взор куда-то вверх. И, видимо, не зря, поскольку именно Соловьёв и обеспечивает постоянный трафик покупки и сбыта сувенирной продукции.

Мы опросили волгоградских предпринимателей, ещё недавно работавших в сфере торговли сувенирами. Цифры назывались разные, но, пользуясь практикой облстата по интеллигентному усреднению, в среднем консенсусная оценка рынка получилась такой: только на самом Мамаевом кургане сувениров продаётся на 20-25 млн рублей в год. Из всего проданного массива примерно 30-40% относится к трём дням – с 7 по 9 мая. И это всего на пяти точках!

 

Отсюда возникает логичный вопрос: почему при наличии такого спроса и колоссальной прибыли, которую приносит продажа сувениров, музей не открывает дополнительные точки продаж в праздничные дни?

С нашей точки зрения ответ прост. Такое «открытие» своего пространства даже на короткие промежутки времени показало бы истинный масштаб сувенирного бизнеса. А ещё составило бы конкуренцию тем, кто привык неплохо зарабатывать безо всяких усилий. Потому что в условиях конкуренции турист, очевидно, предпочтёт классную авторскую работу уродливой штамповке. Но, к сожалению, рынок сувенирной продукции в Волгограде работает по закону эпохи 90-х: это наша корова, и мы её доим. И привлекательность города, высокая оценка мемориального комплекса туристами, да и просто пополнение регионального бюджета в эту логику не вписываются.

«С художественной и с исторической»

А теперь давайте посмотрим, как этот, казалось бы, ушедший в прошлое закон работает в музее-заповеднике.

Начнём с того, что собственного производства у этого учреждения культуры нет. Вся сувенирка покупается и перепродаётся.

А теперь слегка повторимся, но это действительно важно – кассовые чеки в государственном музее выдают только, если покупатель расплачивается безналом. И то не всегда. Ровно в годовщину Сталинградской победы 2 февраля в трёх из пяти открытых киосках на Мамаевом кургане нам объяснили, что платёжные терминалы временно не работают. Про оставшиеся два ларька такого не скажем, поскольку они были попросту закрыты. Ещё в одном случае (это было в декабре прошлого года) наш добрый товарищ в киоске у подножья Мамаева кургана чек всё-таки получил. Но этому предшествовали длительные уговоры продавца, чтобы тот включил-таки кассу.

Кстати, в тех случаях, когда чек получить удалось, в нём был указан ИНН самого музея-заповедника. Не какого-то ИП, работающего на его территории, а именно музея-заповедника. Это очень важно. Потому что ни одной публичной процедуры закупки сувенирной продукции на портале госуслуг музей не производил. Ни аукционов, ни запросов котировок, ни даже закупок у единственного поставщика. Ни одной.

Да, законодательство оставляет возможность обойти публичные процедуры. На основании п. 4 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ можно приобретать что-либо не дороже, чем на 100 тысяч рублей, прямыми договорами. Но тут есть важная оговорка – за год таких закупок может быть не больше чем на 2 млн рублей. В случае с сувениркой для музея это на порядок меньше, чем продаётся только в мае. Гадать можно было бы и дальше, но зачем фантазировать, если можно спросить напрямую, что мы и сделали.

По нашей просьбе одна неравнодушная гражданка, представившись коммерсантом, мечтающим поставлять свои сувениры в музей-панораму, спустя неделю бесплодных попыток всё-таки дозвонилась до того самого Владимира Соловьева. Речь главного по тарелочкам (а также зажигалкам, значкам и прочим кружкам) приводим дословно:

– Мы не закупаем. Мы работаем по договору комиссии. Мы заключаем договор, по которому производитель даёт нам свою продукцию на реализацию.

Таинственный гражданин Соловьёв также уточнил, что предложить продукцию можно.

– У нас есть комиссия, которая рассматривает, принимает решение – будет пользоваться спросом или не будет пользоваться спросом. Устраивает ваша продукция нас с художественной стороны, с исторической, не знаю там, и принимает решение работать с вами или нет, – добавил Владимир Соловьёв.

Вон как! Оказывается, есть какая-то комиссия. Только о ней почему-то ничего не знают в том же совете ветеранов. Кто заседает в этой комиссии – нам неизвестно. Но мы реально хотели бы знать имена тех, кого «с художественной стороны, с исторической» «устраивает» всё то, чем сейчас торгуют в музейных киосках.

Чёрт возьми, а ведь этот схематоз мы уже встречали, вам не кажется? Не кажется, потому что Соловьёв озвучил классическую схему ритейла. Если помните, именно с претензий к созданию такого рода комиссий и начались проблемы торговой сети МАН. То есть, фишка не нова, но чтобы по ней работало государственное учреждение культуры, конечно, дело удивительное.

Музеи Москвы и Казани, Санкт-Петербурга и Калининграда, Севастополя и Воронежа почему-то объявляют аукционы, а такой особенный для сердца каждого россиянина музей-заповедник проворачивает странный непрозрачный механизм, который невозможно проверить.

К слову о производителях, которые, если поверить начальнику маркетинга музея-заповедника, дают продукцию на реализацию. Среди них есть пара известных компаний. Например, питерский «АКМ-сувениры», который является и производителем, но чаще выступает заказчиком продукции, штампуемой в КНР. АКМ крупная компания с добротной репутацией. О художественном достоинстве её сувениров можно спорить, но совершенно точно их поставки — это не самое отталкивающее, что продаётся на Мамаевом кургане. Да и вопросы тут не к АКС, а опять-таки к музею.

На официальном сайте компании есть каталоги серийной продукции. Из которых следует, что розничная наценка на крупные изделия при перепродаже в музее-панораме начинается от 30% и доходит почти до 100%, а на мелочёвку, вроде простеньких магнитиков, и вовсе зашкаливает на каких-то совсем уж неприличных уровнях, стартуя с практически двукратного удорожания. Это, отметим, от официальной публичной цены. В случае, если речь идёт о крупных поставках и долговременном сотрудничестве, закупочные цены, как мы предполагаем, ещё ниже.

Теперь внимание! Это для частных структур сувенирная продукция не попадает под нормы предельной максимальной наценки. А вот государственным учреждениям такой размер устанавливается ведомственно, как и общий уровень прибыли.

Ну, в самом деле, если какой-то коммерсант предложит поставить 13-рублёвый магнитик, скажем, по 14 рублей, то как его потом продавать за 50, а тем более 100 рублей? Ведь аукционная документация будет публичной. Про нее напишут в СМИ и расскажут общественники…

Кстати, Соловьёв по телефону рекомендовал нашему ИПшнику направить свои предложения почтой. Не электронной, а Почтой России. Грамотно, надо признать: чем меньше электронных следов, тем удобнее их путать.

Картошка, морковка и сувенирная продукция

Но вернёмся к законодательству, сколь далеко от этого понятия нас бы не уводило знакомство с повседневной практикой музея-заповедника.

До 400 тысяч можно покупать у единственного поставщика, но только если всего таким способом купили не больше 50% от годового объёма аналогичной закупки.

Выяснилось, что таким способом музей сделки всё-таки заключает. Но не на покупку сувенирной продукции, а на оказание услуг по её реализации на своей территории.

Если покопаться в таких закупках, то видно, что организовано это так: бизнесмен платит музейному киоску 5 тысяч рублей и от 1 до 5% выручки ежемесячно, в зависимости от суммы. Казалось бы – практика рабочая. Но почему единственный источник? Ведь наверняка нашлись бы заинтересованные, кто предложил бы более выгодные для госмузея условия и сам не остался бы в накладе.

Ответ простой: патамушта. Ну, то есть, в соответствии с приказом директора Алексея Дементьева. Он прямо пишет, мол, имею такое право и знаю, кому отдать. Приказы такие издаются регулярно, свежайший датирован январём нынешнего года.

По 223 ФЗ в таком случае ни сам договор, ни данные о контрагенте не публикуются. Зато они известны из приказа гражданина Дементьева. Чем именно ему так приглянулась «гражданка Новикова Л.И», сказать сложно. Зовут предпринимателя Людмила Ивановна. Как ИПшница она занимается поставкой овощей – картошки, морковки там… Выполнила она и несколько госконтрактов – для разных учреждений Палласовского района, а также для лицея им. Ф.Ф. Слипченко. Но самые крупные, конечно, это те самые контракты с музеем-панорамой.

Ещё несколько уточнений: 9 февраля, то есть, спустя пару недель после получения от Дементьева и Соловьева очередного контракта, ИП Новикова Л.И. была исключена из реестра малого и среднего предпринимательства. Биография, кстати, у неё примечательная. Она была директором и учредителем целого ряда компаний, которые уже не существуют. Одна из таких, ООО «Март ЛТ», например, была зарегистрирована в квартире на улице Танкистов (Жилгородок). Как выглядят тамошние красоты, можно погуглить. Именно так мы представляем себе средоточие бизнеса. И уж точно несуществующее уже ИП – это единственный возможный поставщик «услуги по реализации сувенирной продукции». Нормально? Ну а как вы хотели – других альтернатив нет.

Платят не все

Именно так можно сформулировать главную странность маркетинговой стратегии музея в части сувенирной продукции. В конечном, итоге, разумеется, гости города платят сполна – неказистые китайские сувенирчики уходят втридорога. А вот производителям, даже тем, которые не договорились с Владимиром Соловьёвым, приходится платить неоднократно.

За использование изображения и за товарный знак. Ну, впрочем, как… Судя по официальному сайту, платили за его использование всего несколько раз, причём последний раз в 2015 году.

Вводить товарный знак вообще было делом лишним, ведь есть приказ Минкульта, утверждающий, что права на всю собственность всех музеев и так закреплена за ними. Но раз уж товарный знак есть, и за него должны платить деньги, то какие и в каком порядке?

Почему перечень заканчивается ноябрём 2015-го? Какой порядок выплат и расчёт существовал в последующие 5 лет, почему соответствующее положение не опубликовано?

Рискнём предположить, что в музее есть только внутренний приказ. Примерно с тем же обоснованием, что и по закупке услуг торговли сувенирами. Мол, считаю и могу вот так. Но разве не должны быть правила одинаковыми для всех?

Платили ли за использование образа «Родина-мать зовёт!», да и других скульптур музея-заповедника, скажем, агитаторы партии «Единая Россия» и лично губернатора Бочарова? Платят ли административные структуры, размещая изображение главного монумента страны везде, где только можно – от ручек до флажков? В конце концов, вносил ли средства за использование товарного знака оргкомитет FIFA-2018? Насколько нам известно, нет. Если мы ошибаемся, будем признательны за информацию, доказывающую обратное. Кстати, волгоградские производители и торговцы сувенирами оргкомитету платили и изрядно. Какое-то избыточное гостеприимство выходит, одностороннее. Вероятно, на фоне прочих заработков эти отчисления были для музея столь незначительные, что ими музей-заповедник смог пожертвовать. Ради укрепления международной дружбы, так сказать.

Исходя из изложенных фактов получается, что, по крайней мере, в части своей деятельности очень узкая группа лиц использует государственное имущество музея-заповедника «Сталинградская битва», включая его интеллектуальную и символическую составляющую, исключительно по собственному разумению. Не будем утверждать, что в личных интересах, надеемся, что это установят другие структуры.

Вопросы к министру

Поскольку музей-заповедник «Сталинградская битва» является учреждением, прямо подчинённым Министерству культуры Российской Федерации, считаем необходимым задать несколько, с нашей точки зрения, важных вопросов лично министру культуры.

1.Какой общий объём сувенирной продукции реализуется в музее-заповеднике «Сталинградская битва»? Есть ли в Министерстве уверенность, что все полученные средства должным образом оформляются/учитываются во внебюджетных доходах и поступают на официальные счета учреждения? Есть ли уверенность, что платятся все налоги?

2. Нет ли у вас, уважаемая Ольга Борисовна, предположения, что отказ от конкурентных закупок продиктован стремлением скрыть реальный объём торговли, а также желанием не допустить к участию предпринимателей, которые могут осуществлять поставки по реальным ценам?

3. Как, на ваш взгляд, стоило бы повести себя руководству музея-заповедника «Сталинградская битва», если бы оно хотело избежать упрёков в непрозрачности деятельности по торговле сувениркой? И о чём говорит тот факт, что таких усилий не видно?

4. Не пришло ли время руководству Волгоградской области и Министерства культуры встретиться с целью не только познакомиться и протокольно сфотографироваться на фоне Мамаева кургана, но и для того, чтобы решить вопрос об отчислении части прибыли, получаемой от реализации сувенирной продукции, в бюджет Волгограда, как города, который несёт на себе немалую долю расходов, связанных с нахождением на его территории и данного мемориального комплекса, и ряда объектов, которые являются неотъемлемой частью города — героя Волгограда?

У нас всё.

Надеемся, что окончание материала не заставит себя ждать.

 

Отдел культуры Oblvesti.ru

 

 

 

TagsАлексей Дементьев Волгоград Министерство культуры Российской федерации Министр культуры РФ Ольга Любимова Музей-заповедник Сталинградская битва Сталинград

Related posts